Андрей Константинов

Lu, mi estrella, te dedico este cuento

СИЛА ЛЮБВИ

Если верить висевшему на остановке расписанию, автобус должен был подойти через десять минут. Старая асфальтовая дорога, делающая здесь петлю и выводящая на столичную трассу в двух километрах к востоку, была пустынна. Василиса повернулась в сторону солнца, садившегося за темнеющий вдали еловый лес, сцепила поднятые над головой руки и потянулась. Её великолепное, тренированное тело на секунду замерло, подобно готовой зазвенеть струне, и в безотчётном счастье юная женщина воскликнула:

- Завтра я полечу вслед за Солнцем! По небу мой путь - туда, где меня давно ждут! - и закружилась на месте.

- "На закат, где дрожат паруса", - ответил Кир, смотревший на неё с нескрываемой нежностью. Оставаясь в свои двадцать девять романтиком и фантазёром, он видел в мире присутствие тайны, которая вплеталась в повседневную жизнь, наполняя её вдохновляющими образами, и поддавалась описанию только на языке ярких метафор.

- Да, и где солёные брызги и ветер в лицо, я их уже чувствую кожей... Я увижу два океана ("ты - тайна двух океанов", - улыбнулся про себя Кир), колониальные города с восхитительными зданиями, буду идти по их улицам и любоваться открытыми и жизнерадостными людьми, - произнесла Василиса, одаривая его взглядом продолговатых ("марсианских", - думалось Киру), лучистых зелёных глаз настоящей ведьмы.

- А потом будут горы... - продолжила она, помолчав. - Понимаешь, мне очень нужно туда лететь, где-то там мой центр притяжения, и он меня зовёт.

Конечно, он понимал. Однажды в жизни наступает момент, когда наш мятущийся дух в поисках смысла требует от нас вырваться за пределы привычных рамок. И тогда от неординарной личности следует ждать неординарного прорыва...

Кир помнил, как в первый раз оказался у Василисы дома. Юная женщина танцевала, импровизируя, под незнакомую ритмичную мелодию. Одетая в одну короткую рубашку (в точности Нэн Катти Сарк!), с лукавой улыбкой на алых губах, с поднятыми к вискам ладонями, она переступала длинными дивными ногами, изящно скручиваясь в тонкой талии и умопомрачительно двигая бёдрами... А после, скрестив ноги, неподвижно сидела при погашенном свете и всматривалась в полумрак студийного пространства своего жилья (или в какое-то другое измерение?), её кожа белела в темноте, а глаза (или это только казалось Киру?) светились глубинным зелёным огнём. С тех пор, не раз убедившись в способности Василисы видеть нездешние образы - "как будто из другого пространства" - и предугадывать, что должно произойти, Кир быстро понял то, что в начале лишь чувствовал: он имеет дело с ведьмой. Не с персонажем страшных сказок не в меру христианизированного человечества, а с самым совершенным творением эволюции - с красивой, весёлой, знающей о своей внутренней силе женщиной, которой многое открыто и которая бесстрашно следует за своей интуицией. Впрочем, Кир был уверен, что каждая женщина - ведьма, только пока это не во всех раскрыто так ярко, как в его подруге.

Он с тихим изумлением следил, как, преодолевая всевозможные препятствия, непонимание, а порой и враждебность окружающего мира, Василиса движется к своей интуитивно угадываемой мечте: всем существом, всей юной плотью впитать жизнь южноамериканского материка, этого "альтер эго" старушки-Евразии, прикоснуться к его местам силы, посетить его города и деревушки, берега его горных озёр и океанские побережья. Зачем? У неё не было рационального ответа на этот вопрос, как нет его у собирающейся в путь перелётной птицы.

На свой день рождения, когда дом был полон народу, Василиса увлекла Кира от гостей на кухню, привычным движением заколола рассыпавшиеся светлые волосы, попросила разлить шампанское по двум большим бокалам и негромко произнесла, приблизившись и глядя ему в глаза:

- Давай выпьем за мечты. Я получила предложение от фонда Риан Айслер, творческая работа в Боливии, Бразилии, Аргентине и Чили.

Так мечта двадцатипятилетней ведьмы, зарабатывающей на жизнь трудом преподавательницы танцев и независимой журналистки, начала осуществляться. Все формальности были решены быстро, и вот, "час Ч" приближался: завтра Василиса на долгие месяцы простится с привычной обстановкой и через четырнадцать часов лёта приземлится по ту сторону экватора и Атлантики. В Южном полушарии сейчас зима, но она летит надолго и встретит там и весну, и лето, и, может быть, новую зиму тоже...

Последнюю перед отлётом неделю Кир пригласил подругу провести здесь, в посёлке Альтаир, населённом молодыми пассионарными ребятами и девчатами - педагогами-коммунарами новой волны и их воспитанниками. Свой идеал новые коммунары видели в "Туманности Андромеды", а смысл жизни - в посильном приближении этого идеала. Интересуясь всем - от трансперсональной психологии до проблем освоения космоса - и веря в возможность создания подлинно гуманного общества, они отнюдь не выглядели чудаками "не от мира сего", что делало их уникальным явлением современности. Впрочем, спустя полсотни лет будущий историк мог бы написать в каком-нибудь своём труде, что в эти годы особенно ощущалось дуновение ветра времени, мир менялся стремительно, и то, что вчера казалось большинству причудливым и непонятным, сегодня начинало приобретать новый смысл, а тот, кто ощущал этот ветер времени и не прятался от него, обеспечивал себе трудную и полноценную жизнь состоявшейся личности.

- Что самое главное в жизни? - внезапно спросила Василиса.

- Любовь, - не задумываясь, ответил Кир. Ему нравилась эта её манера задавать важные вопросы совершенно неожиданно, вызывая непосредственный, не подготовленный заранее ответ.

- Верно, любовь.

Взмахнув длинными ресницами, Василиса продолжила с возрастающим воодушевлением:

- Клара из фонда Айслер - замечательная женщина, я рассказывала тебе - считает, что миром движет сила любви. La fuerza del amor, - она повторила по-испански слова своей чилийской подруги. - И девушки вчера у костра о том же говорили, в самую суть смотрят. А молодые люди почему-то при этом рассуждали об очень умных, но совершенно второстепенных вещах. Они как будто боятся сказать о самом важном и прячутся во вторичных разговорах.

- Очень меткое наблюдение! Но поверь мне, что бы мужчины из себя ни воображали, какими бы учёными мужами и деловыми людьми ни прикидывались, для них то же: самое важное - любовь. Если это, конечно, чего-то стоящие мужчины. Просто наша культура сейчас такова, что не все решаются это признать.

- То-то, "учёные мужи"! - Василиса рассмеялась своим грудным контральто - и Кир рассмеялся вместе с подругой беззаботно и счастливо. И стало легко, как будто не предстояло долгой разлуки с прекрасной, единственной во всём мире, любимой женщиной, с этой зеленоглазой ведьмой. Отступило до того незаметно подкатывавшее отчаянье, ощущение спокойной силы наполнило сердце, и пришла уверенность: для настоящей, сильной любви никакая разлука не страшна.

- Когда ты улетишь, я буду писать фантастическую повесть. Есть у меня такая задумка. Представь, как будто наши альтаирские вундеркинды соорудили из подручного электронного хлама какую-то уникальную установку для приёма сигналов из космоса и поймали сообщение о летящем к Солнечной системе инозвёздном корабле. Причём приземлиться он должен чуть ли не на поле перед Альтаиром. И вот, собрались мы всей своей большой командой и обсуждаем, кто они, летящие к нам. Говорим о технических чудесах, о парапсихологических способностях пришельцев, вспоминаем про идею палеоконтакта, спорим - каждому есть что добавить в общую копилку... - а звездолёт летит. Он сферической формы, прозрачный - так что изнутри видны бездны космоса во всех направлениях, а когда корабль ныряет в очередную складку пространства, целые миры звёздной метелью проносятся мимо. Ритм движения корабля соответствует ритму мелодии, которая звучит внутри сферы, где двое - Он и Она - на плоскости, что делит сферу пополам, исполняют танец необыкновенной красоты. И в этом танце выражено всё: вся красота и полнота жизни, борьба, торжество, восхождение, страсть, любовь... всё то, ради чего и стоит жить.

- Красиво... - тихо ответила Василиса.

Придорожные заросли иван-чая в лучах закатного солнца казались пылающими багровым огнём. Шины прошуршали по старому асфальту, автобус плавно подкатил к остановке, с негромким шипением отъехала в сторону входная дверь.

- Ну вот, мне пора, - Василиса обняла его, как это умела делать только она, когда весь внешний мир отодвигается куда-то далеко, и остаются только два сердца, сливающиеся воедино.

Подхваченный волной несказанной нежности, с подступающими катарсическими слезами, Кир прижал подругу к себе и зашептал слова прощания:

- Я всегда с тобой, что бы ни случилось... до будущей встречи!..

Водитель нетерпеливо просигналил. Ещё раз крепко обняв друга, Василиса вскочила на площадку автобуса и взмахнула рукой в прощальном жесте.

- Я напишу, как только долечу и устроюсь. Спасибо тебе за всё!

Кир возвращался в сгущавшихся сумерках. Справа вдоль пустынного просёлка тянулся старый бетонный забор, ограждавший территорию какого-то заброшенного объекта бывшей курортной инфраструктуры; слева за полосой кустарника угадывался пологий спуск, выводивший на широкий берег запруженной реки - излюбленное место купания всех окрестных жителей. Сейчас бетонный забор закончится, впереди замаячат огоньки местного жилья, а по правую сторону откроется поле, через которое к Альтаиру поведёт отходящая от дороги колея.

Со стороны реки пришёл ветерок. Зародившись где-то в прибрежной осоке, он прошелестел в кустарнике, пересёк дорогу и, наклоняя разросшиеся травы, умчался в направлении посёлка, над которым в темнеющих небесах уже проступал ковш Большой Медведицы. Впереди грозно мерцал красновато-оранжевый Арктур, а над головой, почти в зените, сияла бело-голубая Вега, изливая на Землю свой чарующий свет. Кир на минуту остановился, повернувшись лицом к юго-востоку. Звёздный Лебедь, как и тысячи лет назад, продолжал свой полёт вдоль Млечного Пути. Ему навстречу парил Орёл, чья самая яркая звезда дала имя посёлку. "Юность и песню, и крылья дала тем, кто поверил в созвездье Орла", - он повторил про себя слова старого коммунарского гимна, бросил мгновенный взгляд в сторону восходящей Луны и, развернувшись, стремительно зашагал через поле.

По колее Кир успел пройти совсем немного, когда сзади раздались быстрые шаги двух пар ног, приглушённый смех, и его с двух сторон решительно взяли под руки. Внезапно оказавшись между двух подруг, по случаю проходившей в Альтаире учебно-ролевой игры "Фермопилы" одетых древними гречанками, Кир воскликнул:

- Откуда вы, амазонки?

В длинных хитонах из тонкого льна, приятно шелестевших при ходьбе, с рассыпавшимися волосами, ещё не вполне просохшими после купания, в ожерельях ракушечных бус "амазонки" были особенно хороши.

- Мы - нимфы реки, пришедшие спросить тебя, странник: по какому праву ты тревожишь покой этих заповедных мест? - шутливым тоном отозвалась Элина и, сразу посерьёзнев, спросила:

- Ты сегодня останешься у костра? Марго будет танцевать.

Уловив в её голосе обеспокоенность, Кир благодарно пожал Элинину руку. "Не надо за меня волноваться, девушки", - произнёс он мысленно, а вслух ответил:

- У костра, конечно, останусь. Когда это я пропускал Маргаритины танцы?

Среди многих талантов молодых женщин важное место занимали таланты музыкальные, особенно ценившиеся в посёлке. Черноглазая и тёмноволосая Элина, обладательница глубокого, сильного голоса, пела берущие за душу песни на русском, украинском и ещё на нескольких южноевропейских языках, аккомпанируя себе на гитаре. В отличие от Элины, Марго была совершенно не похожа ни на испанку, ни на цыганку, но в те вечера, когда она, смуглая от летнего загара, под звуки кастаньет проходила в огневом фламенко, гордо вздёрнув голову, развернув плечи и выстукивая каблуками дробь, душа её пела и стремилась ввысь. И неважно, что её волосы были тёмно-русы, а глаза светились голубизной северного неба - в такие минуты ни у кого не возникало сомнений, что это пламя, смягчённое морским бризом, сюда занесено с берегов далёкой Иберии. Поистине, будучи уникальным местом, Альтаир притягивал уникальных людей.

Пребывая в прекрасном настроении после хорошего дня, упиваясь тёплым вечерним воздухом, Марго улыбалась каким-то своим мыслям и лучилась радостью. На замечание Кира она отозвалась весёлым смехом. Элина, по обыкновению более словоохотливая, пустилась рассказывать о купании в реке, о водорослях и водяных лилиях и о том, как высыхают на коже капельки речной воды.

- Вон они, наши ребята, тоже после омовения возвращаются, - произнесла она.

В отдалении через поле со стороны реки двигался отряд гоплитов, темнели на фоне освещённого луной поля их большие круглые щиты, древки копий в такт шагам ударяли в землю. Четырнадцати-шестнадцатилетние "спартанцы" возвращались из похода, завершалась большая игра, завтра будет её подробный разбор и обсуждение результатов.

- Вик сделал для ребят прекрасное погружение в эпоху, - без переходов продолжила Элина. - Это преподаватель от бога, ему бы кафедру...

- Чтобы мы его здесь совсем не видели? - заговорила Марго. - Нет, Эля, кафедры - это прошлый век! Я давно предлагаю организовать в сети образовательную программу, для которой регулярно, а не от случая к случаю, делать видеозаписи занятий Вика. И не только его. Вот, Кир может своим студентам дистанционное обучение наладить, и поселиться, наконец, в Альтаире не только на период отпуска. И серию лекций по теории времени может сделать, правда, Кир?

- Ну да, а ты, как геофизик по образованию и учитель-предметник по профессии и призванию - о новых идеях строения Земли. А я - о языковых археоморфах. Больше идей, безумных и смелых, и пусть "борцы с лженаукой" исходят злобой! - отозвалась Элина. - Вот только где на всё это время взять?

- В этом нам поможет Кир, он у нас по времени спец, - ответила Марго, и они дружно рассмеялись удачной шутке.

- Ладно, - сказал Кир примирительно, как будто от него и вправду потребовали решения. - Главное, задачу поставили, значит, время найдётся, когда нужно будет.

- Ты у нас не только истинный специалист по времени, но и настоящий даос! - ответила Элина. - "Всё приходит к тому, кто умеет ждать", так?

- Так, - он улыбнулся с тихой грустью. - Главный закон времени.

И про себя произнёс: "Но пусть будет, как нужно ей, а не мне".

Когда они подходили к посёлку, весь Альтаир - три с лишним десятка человек - уже собрался возле костра. Ребята и взрослые стояли и сидели небольшими группками, делились впечатлениями, шутили, смеялись в ожидании главного действия. Элина направилась к одной из групп - туда, где виднелась обнажённая по пояс атлетическая фигура Вика. Марго повернула в сторону ближнего коттеджа, чтобы взять оттуда бубен.

Кир осмотрелся. Вот Иринка, добрая фея, держа в руках расписную керамическую чашу, что-то на ней показывает и объясняет стоящим рядом ребятам, а её двухгодовалый сынуля, первый урождённый альтаировец, вертится тут же, обхватывает маму за колени и хохочет. Какой будет наша Земля, когда этот весёлый малыш, так трогательно играющий с мамой, вырастет? Каждый раз в подобные моменты Кир задавал себе этот вопрос, и почти что физически начинал ощущать отчаянный порыв всех живых людей к миру, который был бы дружественен детям и взрослым. "Ночь прошла, будто прошла боль..." - когда, наконец, человечество сможет произнести эти слова?

Вот она, девятнадцатилетняя красавица Лара, студентка пединститута, в сопровождении обожающих её старшеклассников Илюхи и Димы. Кир в очередной раз залюбовался царственной осанкой, гордой посадкой головы и перекинутой через плечо полураспущенной косой густых чёрных волос девушки. Парни тоже смотрелись красавцами. Светлый, длинноволосый Илюха, не расстававшийся с гитарой (которой он владел виртуозно и под которую слагал песни во славу несравненной Лары), более всего напоминал средневекового менестреля. А черноглазому, стройному как тополь Диме недоставало только повязки алого шёлка на волосах и кинжала за поясом - получился бы вылитый юный корсар, хоть сейчас в Карибское море, вспять лет на четыреста.

Вот они, Элина и Вик. Взяв Элины руки в свои широкие ладони, Вик что-то говорит, не сводя с подруги внимательных глаз. Вик... друг и соратник со школьной скамьи. Мальчишками они вместе играли в вольных стрелков в большом лесопарке на краю города. Когда стали старше, вместе бегали по утрам, вместе занимались кун-фу у Влада, тогда молодого востоковеда и просто интересного человека, вместе зачитывались Ефремовым, Крапивиным и Морозовым и вели жаркие мировоззренческие споры с одноклассниками. Вика интересовали исторические пути народов, Кира - место человека во Вселенной. Это определило выбор ими дальнейших дорог, в эпоху торгашества непрестижных, но зато идущих рядом и дававших друзьям смысл существования и моральное право называть себя революционерами духа. Эти дороги их привели в Альтаир...

Оставшись в образе древней гречанки, Марго подколола волосы и вышла в середину образовавшегося круга, встряхнула бубен, который держала в левой руке. Из установленных тут же динамиков неудержимо полилась сильная и подвижная, как полноводная река, мелодия. Ударяя в поднятый над головой бубен, Марго пустилась в замысловатый танец, петляя обутыми в лёгкие сандалии ногами, которые на мгновение показывались во всю длину в боковых разрезах её хитона, а захваченные красотой танца собравшиеся дружно, в такт ударяли в ладоши. Жаль, что этого не видит Василиса...

Когда музыка остановилась, и Марго убежала переодеваться, Элина взяла гитару и вышла на середину. Тронув струны, она запела: "Ты помнишь, как всё начиналось?.." Альтаировцы сомкнули круг и, обняв друг друга за плечи, подхватили слова. Они пели, раскачиваясь в ритме мелодии, и Эля с гитарой медленно шла по внутреннему кругу, встречаясь глазами с каждым...

Затем вернулась едва отдышавшаяся Марго в образе Кармен. Зазвенел и рассыпался первый аккорд Илюхиной гитары - и стремительная мелодия рванулась с места. Играя на кастаньетах, Марго танцевала своё незабываемое фламенко, танец, который она каждый раз исполняла по-новому. Её туфли взбивали пыль на утоптанной площадке, и пламя костра разгоралось ярче и жарче...

Луна перевалила верхнюю точку своего пути по небосклону и двигалась к закату. Все разошлись по домам, только Кир и всё понимающий Вик сидели в наступившей тишине напротив догорающего костра и молча смотрели на угли. Кир сразу почувствовал это, знакомое и невыразимое, пришедшее из внутреннего безмолвия; интуиция шепнула: "Сейчас!" - и сердце ударило чуть сильнее. Мелодичный звук возвестил о поступлении текстового сообщения, Кир извлёк из кармана телефон и прочитал строки, набранные Василисой: "Я полюблю тебя так же сильно... но позже, когда сама стану немного другой... Сегодня жди чуда. Мечта-ведьма Катти Сарк :)". Ничто не может сравниться с переполняющим душу огромным счастьем - Кира подняло прямо к звёздному небу, и его сердце распахнулось, обнимая Вселенную. Он не заметил, как оказался на ногах. Вик поднялся следом и после секундного недоумения взглянул на друга лукаво и радостно. Затем произнёс:

- Я вижу, настала пора для дружеского спарринга. Дорогу энергиям!

- Валяй! - отозвался Кир, и они в два прыжка очутились на утоптанной площадке, встав друг напротив друга. Изящно, немного играя и дурачась, приняли боевые стойки - сейчас каскады перемещений, ударов и блоков заполнят пространство, ожившее пульсациями энергий!.. И вернулись в исходное положение. Прямо к друзьям по тропе шла Марго. В лунном свете серебрились её распущенные волосы и подол лёгкого длинного платья, а в руке, немного отведённой в сторону, она держала телефонную трубку, которую, похоже, просто забыла положить на место. Остановившись в двух шагах от друзей, Марго произнесла:

- Ребята! Звонил Лёшка. Они поймали радиосигнал, похоже, искусственного происхождения. Источник движется в нашу сторону.

Лёшка, Алексей Светлов, беззаветно влюблённый в Марго, работал в радиоастрономической обсерватории Академгородка.

***

В пространстве мчится звездолёт... Его главное помещение сферической формы, прозрачное, так что изнутри видны бездны космоса во всех направлениях, а когда корабль ныряет в очередную складку пространства, целые миры звёздной метелью проносятся мимо, скользя по поверхности сферы. Ритм движения корабля соответствует ритму мелодии, которая звучит внутри, где двое - Он и Она - на плоскости, что делит сферу пополам, исполняют танец необыкновенной красоты. И в этом танце выражены вся красота и полнота жизни, борьба, восхождение, творческая ярость и - пронизывая и оживотворяя всё это - любовь. Мчится в пространстве звездолёт, несёт по вселенной весть того мира, ради которого стоит жить и бороться.

Январь - май 2009 г.